РУССКИЕ ХУДОЖНИКИ

ТАТЛИН Владимир Евграфович

1885, Москва - 1953, там же

В. Е. Татлин - одна из самых ярких фигур нового искусства 1910-20-х гг., родоначальник конструктивизма; вообще уникальный человек русского авангарда. Жизнь его была жизнью фанатика и подвижника, творчество заполнило ее целиком.

В искусство он пришел как самородок - почти без серьезной школы. В Пензенском художественном училище (1905-10) получил основы профессиональных знаний, а в авангардных студиях Москвы и Петербурга (у И. И. Машкова, Я. Ф. Ционглинского, М. Д. Бернштейна, М. Ф. Ларионова - у него особенно) набрал мастерства. Не учился за границей, хотя полмира объездил матросом (еще мальчиком сбежав из дому, уплыл юнгой в Турцию) и отразил этот факт биографии в "Автопортрете" (1911); но, впервые попав в Париж (1914) и посетив там П. Пикассо, отнесся к нему как равный к равному.

Возможно, с этим слегка курьезным визитом (Татлин приехал в Париж из Берлина, где на выставке русского народного искусства исполнял роль слепого бандуриста; он и для Пикассо сыграл на бандуре) косвенно связан переход художника от живописи, сочетавшей ларионовское влияние с элементами кубизма, к "живописным рельефам" (они же "контррельефы", или "материальные подборы"). Эти объемно-пространственные абстракции из железа и дерева, с использованием стекла, штукатурки, обоев, фрагментов готовых вещей и отчасти обработанные живописными средствами, впервые были показаны им на выставке в собственной студии (1914; тогда они назывались "синтезо-статичными композициями"), затем на выставках "Трамвай Б", "1915 год", "Магазин". С них началась конструктивистская линия в русском авангарде, линия материаловедения, противопоставляемая - во всяком случае, автором - отвлеченно-знаковому супрематизму К. С. Малевича.

Однако победивший конструктивизм 1920-х гг. - и в утилитарно-производственном его варианте, и в варианте техницист-ском - далек от стремления вслушиваться в органику материала. В соответствии с общей программой Татлин делает эскизы посуды, одежды и даже печей, но его модели, как правило, утопичны, это проекты идей, а не вещей. Таков "Памятник III Интернационала" ("Башня Татлина", 1919-20) - символическое воплощение революционной эпохи, впечатляющий, но вряд ли рассчитанный на реализацию синтез скульптуры, архитектуры и техники. Таков "махолет" "Летатлин", сборкой которого художник занимался в течение трех лет (1929-32) в башне Новодевичьего монастыря (образ башни сродни Татлину - его первая студия в Москве тоже звалась "Башней"), - конструкция абсолютно природная и эстетически поразительная, напоминающая чертежи Леонардо да Винчи; художник не сомневался в ее воздухоплавательных возможностях и первое испытание планировал провести со своим маленьким сыном.

В 1920-х гг. Татлин активно работает в Наркомпросе (1919-23; инициатор "музеев художественной культуры", член Отдела музеев, куратор реформы художественного образования и монументальной пропаганды) и в Инхуке (1923-24; руководитель Отдела материальной культуры), преподает в Киевском художественном институте (фото-кинотеатральное отделение, 1925-27) и во Вхутеине (отделение обработки дерева и керамики, 1927-30). Общественные обязанности не являются для него чем-то внешним, но как бы составляют часть занятий искусством. Художник тотального и экзистенциального склада, Татлин не разделяет искусство на виды и жанры - он занимается конструированием новых форм во всем сразу, от архитектуры до книжного дела и от дизайна до сценографии.

Десятилетие спустя именно сценография вынужденно выделится из общего ряда его занятий, - после разгрома авангарда эта область деятельности останется для Татлина единственно возможной. Его поздние театральные работы ("Не сдадимся", Камерный театр, 1935; "Дело", Центральный театр Красной Армии, 1939-40, и др.), уступая ранним ("Царь Максимилиан", Московский литературно-художественный кружок, 1911; неосуществленные постановки опер М. И. Глинки "Жизнь за царя" и Р. Вагнера "Летучий голландец", 1913-18; драма "Зан-гези" В. Хлебникова, Инхук, 1923) в размахе сценических идей, сохраняют высокий уровень мастерства и художественного мышления. Этот уровень сохраняет и его поздняя живопись - камерная, тонкая; исполняемые "для себя" натюрморты чужды какому бы то ни было насилию над натурой.

Чем дальше, тем меньше было возможностей для работы. Панно Татлина для Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в 1938 г. были уничтожены как "политически вредные". В конце жизни он для заработка консультировал студентов Московского архитектурного института и делал наглядные пособия для Московского университета. Новое открытие его творчества произошло в 1970-х, тогда же стало ясно, сколь многое в современном искусстве он предвосхитил.